Будаева Д. Ц. Оценка населением и экспертами роли СМИ в формировании общественного мнения о межэтнических отношениях народов Бурятии // Вестник Бурятского государственного университета – 2013. – Выпуск 6. Философия, социология, политология, культурология.

    На современном этапе в формировании общественного мнения средства массовой информации играют исключительно весомую роль. Поэтому состояние и тенденции изменения межэтнических отношений во многом зависят от форм подачи и интерпретации материалов, циркулирующих в медийном пространстве. В связи с этим анализ мнения населения и экспертов о роли СМИ в формировании общественного мнения о межэтнических отношениях имеет большое научно-практическое значение. 
    В данной публикации представлены итоги опроса, проведенного в 2011 г., и опроса экспертов, проведенного в 2012 г. Основная цель этих исследований – анализ различных аспектов межэтнических отношений народов Бурятии.
    Массовый опрос был проведен в 6 сельских районах республики и среди жителей г. Улан-Удэ. Всего опрошено 650 человек. Сбор информации осуществлялся методом формализованного интервью по социологической анкете, разработанной для анализа широкого круга социально-политических вопросов Бурятии.
    Для выяснения мнений жителей Бурятии о роли СМИ в формировании межнациональных отношений в анкету был включен вопрос: «Как Вы думаете, какова роль СМИ во взаимодействии разных народов в современных условиях?». Распределение ответов на данный вопрос в разрезе поселений показало полное совпадение ранжировки ответов жителей г. Улан-Удэ и сел Бурятии (табл.1).
    
    Как видим, повсеместно, особенно в Улан-Удэ, люди в средствах массовой информации в первую очередь видят конструктора общественного мнения. Иными словами, по мнению жителей Бурятии, в зависимости от характера транслируемого материал СМИ могут сыграть как позитивную, так и разрушительную роль. Определенным подтверждением справедливости мнений жителей Бурятии служит, с одной стороны, общеизвестное и распространенное стремление многих СМИ к некоторой демонизации фактов и нагнетанию негатива в оценке процессов, происходивших во время первой и второй чеченской войн. Тогда российское информационное пространство, без опоры на материалы глубокого анализа обстановки в Северокавказском регионе, было заполнено негативными сюжетами и даже появилось выражение «лицо кавказской национальности». При помощи этого оборота речи достаточно упрощенно описывались межэтнические отношения в различных сферах общественной жизни, прежде всего в криминальном мире. Это, естественно, усиливало напряженность межнациональных отношений не только в самих кавказских республиках, но и во многих других регионах нашей страны, особенно в мононациональных. Общественное мнение жителей мононациональных субъектов зачастую формируется под воздействием СМИ, ибо его носители не имеют опыта взаимодействия с представителями других народов и даже бессознательно доверяют информации масс-медиа.
    После окончания военных действий государство приложило немало усилий, направленных на интеграцию и модернизацию общества, а также на восстановление доверия между русским и чеченским народами, что сразу же привело к некоторой политкорректности средств массовой информации, особенно федеральных. Региональные же СМИ, прежде всего СМИ национальных республик, даже во время разгара «кавказофобии» либо обходили стороной национальную тематику и, соответственно, вопросы межнациональных отношений, либо пытались направить свои силы на трансляцию информации, формирующей межнациональное и межрелигиозное согласие. Эти зигзаги информационных волн оказали соответствующее влияние на массовое сознание населения нашей страны, в том числе и на общественное мнение жителей Бурятии.
    Анализируя данные приведенной таблицы, можно заявить, что жители Бурятии в средствах массовой информации во вторую очередь видят проводников политики государства, причем разброс данного показателя в разрезе города и села находится в пределах статистической погрешности. Значит, жители Бурятии независимо от места их жительства уверены в том, что либерализация медийного пространства слабо коснулась той роли СМИ, которая связана с пропагандой государственной политики.
    Известно, что опрос общественного мнения не всегда улавливает глубинные пласты общественного сознания, ибо многое ускользает от внимания широких масс, поэтому для их раскрытия оказывается эффективным применение методов экспертных оценок и дополнение результатов массового опроса населения материалами экспертных интервью. Это во многом вызвано важностью комплексного анализа различных проблем, в том числе и роли СМИ в формировании общественного мнения о современном состоянии и тенденциях изменения межэтнических отношений.
    Объектом исследования служат мнения лиц, не только отслеживающих динамику изменения общественно-политической ситуации региона, в том числе и межнациональных отношений, но и принимающих участие в конструировании общественного мнения, обладающих оценочными навыками, а также являющихся по характеру своей работы людьми публичными. Для отбора экспертов мы считали принципиально важным широкое представительство. Поэтому нами были отобраны руководители национально-культурных центров; ученые, интересующиеся социогуманитарными проблемами региона и реализующие неортодоксальные подходы в своих исследовательских проектах; преподаватели вузов Бурятии; религиозные деятели как традиционных, так и нетрадиционных для Бурятии религий; лидеры общественно-политических партий; деятели культуры; журналисты; предприниматели и общественные деятели.
    Для сопоставления различных точек зрения и раскрытия широкой палитры мнений в контексте этнических групп старались приблизиться к реальной этнической структуре элиты: доля представителей русского народа превысила 50%, остальные же являются представителями бурят (около 40%) и других национальностей. Среди экспертов были выходцы из национально-смешанных семей, имеющие сложные этнические идентификации, то есть идентифицирующие себя с двумя национальностями.
    По мнению многих экспертов, в средствах массовой информации реже стали использовать язык вражды. Тем не менее еще не полностью изжита эта практика, особенно в федеральных СМИ. Поэтому в медиа-пространстве не всегда позитивен образ «чужого», что приводит к формированию и сохранению элементов бытового национализма. Анализ результатов глубинных интервью экспертов позволяет заявить, что в Бурятии бытовой национализм не имеет «этнического лица», то есть практически не дифференцируется в разрезе этнических групп. Он в основном различается в разрезе занятости. Более других проблемами межнациональных коллизий обеспокоены научные работники и преподаватели вузов, то есть те лица, которые в силу своей профессии чаще других интересуются общественно-политической ситуацией региона и занимаются воспитательной деятельностью. Так, мужчина, занимающийся исследованием широкого круга социогуманитарных проблем региона, заявил, что «межнациональные отношения народов Бурятии относятся к категории взвешенных, но они не лишены проблем… есть какие-то негативные тренды, которые, если опустить руки и не следить за этим делом, конечно, могут в целом расшатать ситуацию. А в целом преобладают дружелюбные отношения или во всяком случае ситуация нейтралитетов». По мнению женщины, работающей преподавателем вуза, «нельзя постоянно радоваться тому, что у нас все хорошо, ибо на бытовом уровне не так уж спокойно. Бывают различные разговоры, высказываются разные мнения. И если это есть, значит, надо постоянно заниматься проблемами регулирования межэтнических отношений и формировать ту самую толерантность: толерантное сознание, толерантное поведение. Это относится в первую очередь к молодежи, потому что многие молодые люди редко встречаются с практикой интернационального воспитания, они более прямые и менее гибкие, не умеют терпимо относиться друг к другу».
    Итак, среди экспертов встречаются мифологемы о наличии латентной формы нетерпимости, которая определенную подпитку получает из СМИ, и основным видом ее проявления служит ворчание типа «вот эти русские», «вот эти буряты», «вот эти мигранты», встречающееся в закрытых сообществах – в кругу семьи, друзей и т.д. В трудовых коллективах, по мнению экспертов, доминирует доброжелательная обстановка, тем не менее, как утверждают некоторые из них, и там стали закладываться основы мышления в проекции «свой» и «чужой». Об этом свидетельствует следующее высказывание преподавателя вуза: «В Бурятии внешне, конечно, никаких трений на национальной почве нет. Нигде не увидите национальные группировки. Однако там, где появился русский, то за ним тянутся русские. В свою очередь, когда бурят появится, то тянет бурята».
    В принципе дихотомическое деление «свой» и «чужой» существует везде и базируется не только на этнических характеристиках личности. Форматы «свой» и «чужой», «мы» и «они» имеют место и при дифференциации членов общества по территориальным признакам или даже по социальному статусу. Поэтому проблема заключается не только в обращении «чужих» в «своих» и в формировании идентичности «мы», а, скорее всего, в определении той критической черты, за пределами которой данное деление может привести к дестабилизации ситуации. Известно, что проблема дифференциации членов общества на «своих» и «чужих» не обошла стороной и те государства, политика которых базировалась на мультикультурализме (Франция), а также те страны, где политика основывалась на патерналистской идеологии (пример этого – распад СССР по национальным «квартирам»). Не случайно поэтому некоторые эксперты, особенно аналитики, утверждают, что для упреждения глубокой дифференциации членов общества на «своих» и «чужих» надо постоянно «выгружать» накапливающуюся в сфере межэтнических отношений негативную энергию. Плохо, когда копятся негативные мнения о межэтнических взаимоотношениях, поэтому государство и общественность постоянно должны направлять посылы о своем внимании к этнополитическим и этнокультурным проблемам. Не составляет исключение в этом отношении и глобализирующийся мир, ибо, как отметила Л.М. Дробижева, «исчезновение этничности в условиях глобализации – скорее «миф», чем реальность… Очевидно, что сама глобализация может стимулировать этничность. Ведь именно с ней связано свободное перемещение капитала, а за ним и рабочей силы, которая в значительной мере культурно разнообразна и рождает сопоставление «мы и другие».
    Значит, в современных условиях, когда этносы представляют собой объективную реальность, игнорирование мифологем о наличии бытового национализма чревато большими последствиями, ибо трудно определить ту грань, за которой эти мифологемы перерастут в нечто крупное, разрушительное.
    О наличии в Бурятии предпосылок межнациональных противостояний говорят редко. Так, С. Панарин еще в 2000-х гг., исходя из многонациональности и многоконфессиональности региона, учитывая его геополитическое положение, низкий уровень жизни людей, низкие темпы развития экономики и т.д., подверг сомнению возможность дальнейшего сохранения межнационального согласия народов Бурятии и, соответственно, устойчивость этнополитической стабильности региона.
    Его мнение вызвало некоторый переполох в республике, поэтому мы постоянно отслеживаем факторы, способствующие дестабилизации ситуации в сфере межэтнических отношений. В частности, в ходе проведения глубинных интервью в фокусе нашего внимания был вопрос о существовании, по мнению экспертов, каких-либо сил, заинтересованных в подрыве межэтнических устоев народов Бурятии.
    Анализ высказываний экспертов показал наличие небольшого разброса. Подавляющее большинство уверено в том, что на переломном этапе развития страны, когда в общественно- политическую жизнь ворвались роковые события, со всей очевидностью показывающие политическую неустойчивость, отсутствие четкого национально-государственного ориентира, создавались партии и общественно-политические движения националистического толка: Бурят-монгольская народная партия (БМНП), Конгресс русских общин и т.д. Их формирование, а также нивелирование действий шло непросто, требовались не только осторожность, дипломатичность, но и профессионализм. Они в конечном счете не сыграли большую роль в общественной жизни региона, ибо не получили широкой поддержки со стороны граждан республики. В настоящее время внутри Бурятии нет каких-либо организованных политических сил, способных дестабилизировать ситуацию, а изменить ее может, как показала практика, элементарная необязательность собственников и работодателей. Их, как заявляют эксперты, надо бояться. Сейчас немало случаев, когда, не оплатив людям заработную плату, выгоняют их на улицу и набирают следующую группу работников. Поэтому уволенные с работы люди, не получив заработанных ими денег, вынуждены воровать, чтобы вернуться домой с определенным доходом. Тогда рождается ненависть к этим вынужденным нарушителям закона, что часто СМИ преподносят с этнической окраской. Значит, важным толчком дестабилизации ситуации вообще, в том числе и общественно-политической, может послужить нарушение работодателями трудового законодательства.
    Другие эксперты, особенно представители левых ориентаций, видят угрозу со стороны внешних сил и обвиняют СМИ в распространении непродуманной информации. «В свое время, – говорит лидер общественно-политической партии, – СМИ распространяли информацию о том, что территория начиная от Новосибирска, отделившись от России, способна существовать самостоятельно. И сегодня появились подобные публикации, которые свидетельствуют о далеко идущих планах ряда зарубежных стран».
    Проблематика о наличии сил, способных дестабилизировать состояние межнациональных отношений, относится к числу ключевых вопросов оценки этнополитической ситуации. Она становится актуальной в условиях выявления стратегии развития страны и ее регионов, а также поиска путей интеграции.
    Мы попытались определить стратегию развития межэтнических отношений в контексте мнений экспертов, при этом выявлены разновекторные суждения. Сгруппировав их по тематике, можно сказать, что значительное количество экспертов выделяет две траектории развития межэтнических отношений. Во-первых, среди экспертов существует уверенность в том, что контактирующие в настоящее время основные этносы сохранят межэтническое спокойствие, ибо все будет проецироваться в сдерживающих рамках и контролироваться, следовательно, не возникнет почвы для взрывоопасной обстановки. Во-вторых, многие говорят об активизации притока мигрантов (китайцев, представителей среднеазиатских народов и т.д.), критическая масса которых может привести к противостояниям.
    Наряду с ними встречаются единичные высказывания о том, что:
            – межнациональные отношения находятся в прямо пропорциональной зависимости от социально-экономической ситуации, поэтому сохранение межнационального согласия немыслимо без повышения уровня жизни населения;
            – тенденция ухудшения межэтнических отношений, наблюдаемая сейчас в Москве, Санкт-Петербурге, Татарии и т.д., неизбежно окажет свое влияние, ибо Бурятия не ограждена от других субъектов Российской Федерации жесткими границами («китайской стеной») как в социально-экономическом, так и в политико-правовом отношении;
            – существуют внешние силы, заинтересованные в расшатывании межнациональных отношений и др.
    Как видно из вышесказанного, не приходится говорить о полном единстве мнений экспертов о перспективах развития межнациональных отношений народов Бурятии. Значимое влияние на дифференциацию мнений оказывают разные представления экспертов о государственной национальной политике нашей страны. Так, некоторые представители бурятского населения, утверждая, что «Россия – не национальное государство, а государство национальностей», по инерции отстаивают важность сохранения патерналистской политики по отношению к малым народам. В частности, мужчина – преподаватель вуза – говорит, что «должно отличаться отношение государства к большим и малым народам как отношение к слону и моське, ибо если на слоне шлепнуть муху, то он и не заметит, а моська от такого удара может и пораниться». 
    Представители этнических диаспор высказываются за поддержку языкового и культурного разнообразия народов страны, упорядочение миграционных процессов и за поддержку мигрантов в ходе их адаптации к инонациональной среде, ибо сами они в большинстве случаев мигранты первого и последующих поколений. Позиция русских тоже не отличается особым единством. Одни из них ратуют за важность концентрации внимания на этнических проблемах русских и на борьбе с теми процессами, которые, по их мнению, способствуют распространению девиантного поведения. Другие же в основном приветствуют политику мультикультурализма.
    В заключение следует обратить внимание на то, что роль СМИ в формировании общественного мнения о других народах заметно актуализируется в условиях этнокультурного ренессанса, наблюдаемого за годы идеологической либерализации России. На это обратили внимание примерно каждый четвертый житель села и около 20% жителей г. Улан-Удэ. Поэтому для повсеместного сохранения межэтнического согласия необходима трансляция разнообразной, увлекательной, взвешенной и политкорректной информации, особенно на федеральных каналах, заполняющих в настоящее время львиную долю массмедийного пространства страны.

Анонс

Скоро результаты новых социологических исследований